Что имел ввиду Архиепископ Зосима?

Архиепископ Зосима сказал не то, что хотел или чего хотел, не сказал.

Сам я мусульманином являюсь больше по происхождению, чем по жизни и от дискуссий в духе «чья духовность духовнее» всегда держался стороной. Тем более от публичных дискуссий. Но последнее интервью архиепископа Зосимы неприятно удивило даже меня — человека, от религии далекого. Я его прочитал с десяток раз и хотя ничего явно в глаза не бросилось, но «осадочек остался». Как-будто у этого интервью и цель была такова: не сказать ничего, но чтобы все поняли намек. Попробую по порядку.

Первое, что бросилось в глаза, это странная визуализация слов «православие» и «ислам» на сайте Московского Патриархата. Написано было следущим образом: «помимо традиционных Православия и ислама, в Северной Осетии присутствуют и, так называемые, традиционалисты». Насколько я помню из курса Русского языка, название религий допустимо писать с заглавной буквы, но почему на слово «ислам» это допущение не распространили? Это вопрос скорее к редакторам сайта, чем к архиепископу, но не может быть, чтобы это редактор сделал сам в приливе религиозных чувств, не посоветовавшись с кем надо. Ну да ладно, мелочи.

Следующий вопрос журналистов:
— Но в то же время известны и случаи актов вандализма в святилище, расположенном недалеко от мужского монастыря…

Если я правильно понял вопрос, то он обозначал связь между словом «традиционалисты» и «актами вандализма». Мне об этой связи ничего не известно, но архиепископ Зосима понял вопрос по своему и ответил соотвествующе:

— Мы уже дали оценку случившемуся — это варварство и вандализм; и совершенно неважно, в отношении какой религии подобное совершается. Вот если бы кто-то принес и оставил в православном храме Коран — разве мы бы его выбросили? Конечно, нет! Мы пришли бы к мусульманам и сказали: «братья, заберите — это наше православное место». Итак, мы настаиваем на необходимости поддерживать мир, потому что если в епархии начнется передел, то последствия могут быть самые серьезные, а этого допустить никак нельзя.

Действительно, выбрасывать иконы из часовни — это варварство, но почему господин архиепископ говорит о Коране в православном храме? Ведь иконы выкинули из часовни, и кто это сделал, мы знать не знаем. Но какое мнение сложится у человека, прочитавшего это интервью? Что архиепископ, не называя имен, обвиняет мусульман в акте вандализма. Мне кажется, от человека, имеющего такой высокий статус, люди ждут более взвешенных и мудрых слов.

Далее:

— Что Вы подразумеваете под переделом?

— То, что произошло, — попытку захвата святыни одной религии представителями другой религии. Вот если бы это место было священным для мусульман, то, очевидно, мог последовать гораздо более жесткий ответ. Мы же намерены рассмотреть юридическую сторону вопроса и вместе с тем достучаться до сердец людей и объяснить, что так поступать в любом случае нельзя.

Опять же, остается только догадываться о каком захвате идет речь, но что должен понять читатель из контекста? Что мусульмане захватывают христианские святыни? Где такое видели в Осетии?

Мой дед рассказывал мне много интересного о взаимоотношении Пысылмонхъæу и Кадгарона, но в том, что касается религии, наши предки всегда демонстрировали удивительную для тех «диких» времен политкорректность. И сегодня мне не известен ни один случай вандализма или захвата святынь осетинами, ни мусульманами, ни христианами. Хуыцауæн табу.

Далее:

— Сейчас стало заметно, что растет число молодежи, которая переходит в ислам. По меркам Осетии, в которой основная религия — христианство, это очень много, хотя, если смотреть в общем, цифры небольшие.

— В этом вопросе присутствует не только религиозный момент. Есть социальная неустроенность, коррупция, и находятся люди, которые заявляют, что наведут порядок. Ведется массированная промывка мозгов, и представители радикального ислама заявляют, будто кругом все заблудились и только они могут повести в правильном направлении.

Во-первых, следует отметить один момент, о котором почему-то редко говорят христианские духовные лица. В христиане у нас записаны все: собственно христиане, язычники, зороастрийцы, атеисты и беспартийные. В тоже время мусульманами у нас принято считать несколько сотен прихожан городской мечети, а также жителей Чиколы и Лескена, хотя исторически мусульманские села — это Беслан, Зилга, Шанаево(Брут), Карджин, Заманкул, Кубатиево(Кора-Урсдон), Караджаево(Карман-Синдзикау), Хазнидон, Хъобан, Балта, Чми, Пысылмонхъæу(Ногкау), Элхот,  не говоря о селах со смешанным населением. То есть сегодняшний»переход» в ислам если и имеет место, то это лишь восстановление исторических позиций ислама в Осетии. Об «исламизации» в Осетии можно будет говорить только если жители, допустим, Ардона будут принимать ислам или алагирцы.

Во-вторых. Снова господин архиепископ так расставляет акценты, чтобы в представлении читателя возникла взаимосвязь между «промывкой мозгов», которую ведут «представители радикального ислама», и переходом в ислам. То есть если я завтра или послезавтра начну делать намаз, держать пост и отпущу бороду, то мои коллеги по работе, которые не знают о моем деде-хаджи должны сделать вывод, что мне «промыли мозги» представители «радикального ислама»? Действительно, значительная часть дагестанского «лесного» движения — это результат коррупции и неустроенности, но это не осетинский сценарий. Хуыцауæн табу.

— В то же время отмечу, что люди не только уходят из Православия в ислам — очень многие приходят и оттуда к нам.

Это без комментариев.

Что касается вопросов строительства новой, самой большой на Кавказе церкви… Если за те два года, пока я не был на Родине, не случилось никаких радикальных подвижек в этом направлении, то свободного места в церквях хватит еще для трех Осетий. Церковь — это, конечно, лучше, чем торговый центр или варьете, но мне просто интересно: зачем?